КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ОТЛИЧИЙ РАЗНЫХ ТИПОВ ОЧАГОВ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКИ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ. ОЧАГИ ГЛПС В РАЗЛИЧНЫХ БИОТОПАХ СЕВЕРНОЙ СТЕПИ


Цитировать

Полный текст

Аннотация

Цель. Определить качественные и количественные критерии оценки особенностей природных, природно-антропоургических и антропоургических очагов хантавирусов (на примере очагов геморрагической лихорадки с почечным синдромом - ГЛПС), сформировавшихся в различных районах Саратовской области. Материалы и методы. Проанализированы эпизоотологические и эпидемиологические данные с 1998 по 2012 гг. За этот период во всех типах очагов Аткарского района (северная степь) отработано 13 004 ловушко-ночей, добыто 2577 мелких млекопитающих. Для сравнительного анализа различий трех типов очагов использовались генетические, популяционно-экологические и эколого-эпизоотологические методы и критерии: -диагностика и секвенирование патогенных для человека хантавирусов, кадастр видов и особенности сезонной динамики видового состава носителей хантавирусов, индексы доминирования, показатели численности и инфицированности хантавирусами носителей, распределение последних по биотопам, степень и характер контактов населения с природно-очаговыми комплексами, эпизоотический потенциал очагов. Результаты. На основе анализа многолетних данных показаны особенности 3 видов очагов ГЛПС в условиях различных преимущественно лесных биотопов северной и части типичной степи. Отмечено устойчивое доминирование генотипа хантавируса Пуумала, а также установлена слабо выраженная циркуляция в паразитарных системах с носителями рода Apodemus, прежде всего Apodemus agrarius генотипа Добрава. Заключение. При типизации очагов ГЛПС и ряда других зоонозов необходимо использовать определенный спектр наиболее информативных универсальных критериев, тесно связанных между собой.

Полный текст

Существуют разные подходы к типизации очагов геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС) [1, 4, 5, 7] - от характеристики генотипической изменчивости хантавирусов, диагностируемых у разных видов носителей на той или иной территории, и клинических форм болезни [1] до биотопической приуроченности очагов и типов заражения людей [10, 15]. Вместе с тем, особый интерес представляют процессы формирования и функционирования природных, природно-антропоургических и антропоургических очагов ГЛПС. Эти очаги включают различные типы биотопов, существенно отличающиеся в каждом из этих трех типов очагов. Поскольку существует большое число трактовок понятий, связанных с природной очаговостью зоонозов [15, 16], необходимо определиться с терминологией. Антропоургический очаг - очаг зоонозной инфекции или инвазии, сформировавшийся в связи с деятельностью человека [16]. Природно-антропоургический очаг - участок территории, трансформированной человеком, с прилегающими к нему природными биотопами и хорошо выраженными экотонами (например, лес - населенный пункт, лес - агроценоз), в которых сформировались определенные паразитарные системы или несколько сочетанных паразитарных систем [4]. Природный очаг - участок территории определенного ландшафта, на котором эволюционно сложились межвидовые отношения между возбудителем болезни, животными-донорами и реципиентами возбудителя и его переносчиками при наличии факторов внешней среды, благоприятствующих циркуляции возбудителя в паразитарной системе [7]. Природные очаги ГЛПС на территории Саратовской области некоторые специалисты [15] подразделяют на: 1) очаги островных лесов лесостепной зоны, 2) очаги островных лесов степной зоны и 3) очаги пойменных лесов, что в принципе подтверждают и наши данные. В этих лесах сформировались сочетанные с очагами ГЛПС природные очаги туляремии [15], лихорадки Западного Нила и других опасных зоонозов, однако наибольшую опасность для населения в настоящее время представляет ГЛПС. Очаги этого зооноза выявлены в 30 районах области из 38 - 79,0±6,7% и зеленой зоне Саратова. Наиболее активные природные очаги сформировались в Саратовском, Аткарском, Базарно-Карабулакском, Лысогорском, Балтайском, Калининском, Татищевском районах и зеленой зоне Саратова [9, 10]. Очаги в этих районах определяют от 82,0 до 92,0% от областной заболеваемости. В настоящее время на этих территориях обнаружены также природно-антропоургические и периодически формируются малоустойчивые антропоургические очаги ГЛПС. В качестве модельных при изучении различных аспектов очаговости ГЛПС и сочетанных с ней опасных зоонозных инфекций нами были выбраны Саратовский и Аткарский районы. В настоящей работе рассматриваются особенности очагов ГЛПС в окрестностях Аткарска, сформировавшихся в лесном массиве ландшафтно-эпизоотологического района северной степи. В Саратовском районе очаги ГЛПС сформировались в мозаично расположенных лесных массивах типичной степи [8, 10]. Для сравнительного анализа различий трех типов очагов использовались генетические, популяционно-экологические и эколого-эпизоотологические методы и критерии: ПЦР-диагностика и секвенирование патогенных для человека хантавирусов, кадастр видов и особенности сезонной динамики видового состава носителей ханта-вирусов, индексы доминирования (ИД), показатели численности и инфицирован-ности хантавирусами носителей, распределение последних по биотопам, степень и характер контактов населения с природно-очаговыми комплексами, эпизоотический потенциал очагов (ЭПО). Наиболее точным и информативным прямым методом идентификации и типи-рования хантавирусов является ПЦР-диагностика и секвенирование. Применение молекулярно-генетических методов позволяет решать задачи, связанные с этиологической расшифровкой и быстрой идентификацией возбудителя ГЛПС, а также упрощает определение географии места, где произошло заражение человека. При проведении молекулярно-генетических исследований использовали разработанную ранее технологию генотипирования, включающую ПЦР с универсальными праймерами и прямое секвенирование ампликонов. Для обнаружения хантавирусного антигена применяли также тест-систему для ИФА «Хантагност» (производство ИПВЭ, Москва). В настоящей работе проанализированы эпизоотологические данные с 1998 по 2012 гг. За этот период во всех типах очагов Аткарского района отработано 13 004 ловушко-ночей (л/н), добыто 2577 мелких млекопитающих, преимущественно грызунов, в Саратовском районе - соответственно 14 606 л/н и 2669 мелких млекопитающих. На территории России с 1992 по 2012 гг. зарегистрировано 157 824 случая заболеваний людей ГЛПС [1], в том числе в Саратовской области - 3011 (1,9%), поэтому изучение различных аспектов проблемы хантавирусных инфекций продолжает оставаться актуальным [3, 6, 11, 12]. Заболеваемость ГЛПС в Саратовской области регистрируется ежегодно. Пики эпизоотической активности очагов и заболеваемости населения регистрировались в 1974, 1980, 1986, 1992, 1998 - 1999 гг., т. е. через каждые шесть лет [10]. Однако после 2000 г. эта закономерность нарушилась, возможно, в связи с существенным изменением погодно-климатических условий за последние 15 лет [13], а также с появлением новых эффективных средств и методов дератизации [14]. Каждому типу очагов свойственен определенный тип или типы заражения людей ГЛПС. В природных очагах ГЛПС в Саратовской области преобладает преимущественно лесной тип заражения, в природно-антропоургических - лесной, сельскохозяйственный (производственный), садово-огородный, в антропоургических - бытовой, садово-огородный. Активизация природных и природно-антропургических очагов ГЛПС в одном лесном массиве происходит, как правило, одновременно. Антропоургические очаги активизируются обычно позже, после активизации природных и природно-антропоургических очагов, активность их в условиях Саратовского Поволжья кратковременна и неустойчива. Рассмотрим отличия очагов по важнейшим генодиагностическим, популяционноэкологическим и эколого-эпизоотологическим критериям. Генодиагностические исследования. На территории Российской Федерации в настоящее время зарегистрирована циркуляция 8 генотипов хантавирусов, из которых 5 (Пуумала, Добрава, Хантаан, Сеул и Амур) являются патогенными для человека и вызывают клинически диагностируемые формы ГЛПС с различной тяжестью заболевания, уровнем летальности и интенсивностью эпидемических проявлений [1, 2]. Несмотря на длительный период изучения ГЛПС в Саратовской области до последнего времени не было сведений о таксономической принадлежности и разнообразии патогенных для человека хантавирусов, циркулирующих на территории данного региона. Между тем, актуальность продолжения исследований по ти-пированию вирусов - возбудителей ГЛПС, очевидна. Взаимоотношения хантави-русов с основными хозяевами обладают рядом особенностей: им характерна горизонтальная передача возбудителя в популяции хозяина различными путями, прежде всего воздушно-пылевым, видоспецифичность возбудителя, пожизненное сохранение вируса в организме резервуарного хозяина с активацией его размножения и выделения во внешнюю среду с экскретами чаще в первый месяц после заражения [1]. В результате секвенирования установлена таксономическая принадлежность вновь выявленных РНК-изолятов к вирусу Пуумала. При проведении филогенетического анализа (по фрагменту гена нуклеопротеина N - 426 н.п., программа «Mega») определена высокая генетическая однородность новых РНК-изолятов, уровень гомологии между ними составлял 99,8%. Показана наибольшая близость новых саратовских геновариантов к штаммам вируса Пуумала, циркулирующих на территории Приволжского федерального округа (ПФО). При сравнении со штаммами Удмуртии, Башкирии, Самарской, Оренбургской областей ПФО, секвенсы которых зарегистрированы в GenBank, выявлен средний уровень различий, который варьировал от 3,6% до 7%. С другой стороны, наибольшая генетическая дистантированность была отмечена при сравнении со штаммами вируса Пуумала, циркулирующими в регионах Центрального федерального округа (ЦФО) (Воронежская область) и Западной Сибири (Омская область). Средний уровень различий с этими изолятами составлял 12 и 21% соответственно. Помимо вируса Пуумала, на территории области обнаружена слабо выраженная циркуляция вируса Добрава в популяциях мышей рода Apodemus, прежде всего Apodemus agrarius. Все очаги ГЛПС с хантавирусами разных генотипов на территории Саратовской области являются сочетанными, так как здесь обитают как носители хантавируса Пуумала (абсолютно доминирующий генотип), так и вируса Добрава (в очагах с наличием носителей рода Apodemus). Популяционно-экологические и эколого-эпизоотологические исследования. В окрестностях Саратова и Аткарска находятся обширные лесные массивы, весьма благоприятные для основного носителя хантавируса Пуумала - рыжей полевки. В первом полугодии по многолетним данным наибольшее видовое разнообразие носителей хантавирусов и других зоонозных инфекций отмечено в при-родно-антропоургических очагах, так как экосистемы экотонов на стыке природных и антропогенных биотопов обеспечивают разнообразные кормовые и защитные условия для разных видов мелких млекопитающих. Показатели численности носителей зоонозных инфекций в этот период в природных и природно-антропоургических очагах оказались практически одинаковыми (14,3±0,6% и 14,5±0,7% соответственно). Напротив, в антропоургических очагах численность мелких млекопитающих оказалась значительно меньше (8,3±0,6%). Это обусловлено, вероятно, тем, что в Аткарском районе в антропоургических очагах дератизационные мероприятия проводились значительно чаще, чем в очагах первых двух типов. Индексы доминирования носителей непостоянны во времени и пространстве как в каждом типе очагов, так и в разных типах очагов, однако в первом полугодии рыжая полевка - основной носитель хантавируса Пуумала доминировала повсеместно, особенно в природно-антропоургических очагах. В природных и природно-антро-поургических очагах субдоминантом первого порядка оказалась желтогорлая мышь, соответственно 22,9±1,9% и 22,4±2,3%, а в природных - еще и малая лесная мышь - 20,3±1,9%. В антропоургических очагах субдоминантами первого порядка являются обыкновенная и восточноевропейская полевки (18,7±3,0%). Однако надежными отличительными критериями являются следующие: 1) значительное, по сравнению с природными и природно-антропоургическими очагами, доминирование в антропоургических очагах домовой мыши - 9,0±2,2% и 2) очень низкий индекс доминирования желтогорлой мыши (3,0±1,3%). В природно-антропоургических очагах доминирующими видами - индикаторами являются рыжая полевка, желтогорлая и полевая мыши, суммарные индексы доминирования которых составили в первом полугодии 86,2±1,9%, во втором полугодии - 79,9±1,9%. Отличия достоверны по первому критерию Стьюдента. В антропоургических очагах фоновыми видами-индикаторами в первом полугодии оказались рыжая и обыкновенная полевки и малая лесная мышь, индекс доминирования которых составил 70,0±3,6%, что существенно меньше, чем в первых двух типах очагов. Во втором полугодии такими видами оказались полевая мышь, обыкновенная полевка и мышь-малютка, индекс доминирования которых оказался равным 73,5±4,9%. Среди общего количества инфицированных хантавирусами мелких млекопитающих в первом полугодии в природных очагах после рыжей полевки (76,5±5,2%) следует малая лесная мышь (13,2±4,1%), несмотря на очевидное субдоминирование желтогорлой мыши; в природно-антропоургических после рыжей полевки (81,1±6,5%) зарегистрирована полевая мышь (10,8±5,2%) (субдоминант первого порядка - также желтогорлая мышь); в антропоургических - соответственно рыжая полевка (72,4±8,4%) и обыкновенная полевка (13,8±6,5 %) (та же последовательность, что и в индексах доминирования по численности). Среднее многолетнее значение эпизоотического потенциала природных очагов ГЛПС (ЭПО)=^х^х100%, по [9]. В первом полугодии оно составило 2,2%, в природно-антропоургических очагах - 1,7%, антропоургических - 1,4%. В этот период за последние 15 лет природные очаги ГЛПС были наиболее активны в 1999 г. (ЭПО=5,0%) и в 2012 г. (ЭПО=5,8%), природно-антропоургические - в те же годы (ЭПО равнялся соответственно 9,7% и 5,4%), антропоургические - в 2012 г. (ЭПО=2,3%), т. е. по максимальным показателям ЭПО антропоургические очаги уступают природным и природно-антропоургическим. Во втором полугодии в Аткарском районе, как и в первом, по многолетним данным наибольшее видовое разнообразие носителей хантавирусов и других зоонозных инфекций отмечено также в природно-антропоургических очагах. Средние многолетние показатели численности носителей зоонозных инфекций в этот период оказались максимальными в природных очагах (41,0±1,0%), что более чем в 2 раза превышает аналогичные показатели в очагах других типов. В отличие от первого полугодия доминирование рыжей полевки во втором полугодии отмечено только в природных очагах (39,4±1,5%) и практически на том же уровне, что и в первом полугодии (39,1±2,3%). Статус субдоминанта первого порядка в этих очагах сохранила и достоверно повысила, по сравнению с первым полугодием, желтогорлая мышь -30,2±1,4 % и 22,9±1,9 % соответственно. Иерархия доминирования остальных видов осталась такой же, как и в первом полугодии, однако существенно снизился индекс доминирования малой лесной мыши - до 14,7±1,1%. Значительным отличием второго полугодия от первого оказалось доминирование в природно-антропоургических и антропоургических очагах полевой мыши, высокий, как и в первом полугодии, индекс доминирования домовой мыши в антропоургиче-ских очагах (6,0±2,6%), по сравнению с природными и природно-антропоургческими очагами. Во втором полугодии количество инфицированных хантавирусами видов носителей оказалось меньше, чем в первом полугодии во всех типах очагов, несмотря на то, что численность мелких млекопитающих во втором полугодии значительно выше, чем в первом. Общая инфицированность носителей хантавирусов во втором полугодии также оказалась значительно меньше, чем в первом. Объяснить это можно тем, что, видимо, к осени популяции хантавирусов во внешней среде значительно сокращаются и сохраняются локально на тех участках биотопов, где обитают рыжие полевки, желтогорлые, лесные и полевые мыши и мышь-малютка. В природно-антропоургических и антропоургических очагах доминировала во втором полугодии полевая мышь, однако среди инфицированных ее не оказалось. Среди инфицированных носителей хантавирусов в природных и природно-антропоургических очагах доминирует, как и в первом полугодии, рыжая полевка, а в антропоургических - мышь-малютка. Среднее многолетнее значение эпизоотического потенциала природных очагов ГЛПС во втором полугодии составило 1,2%, природно-антропоургических - 0,6%, антропоургических - 0,6%, т. е. в среднем в два раза меньше, чем в первом полугодии. Во втором полугодии за последние 15 лет природные очаги ГЛПС были наиболее активны в 1999 г. (ЭПО=5,1%) и в 2012 г. (ЭПО= 3,4%), природно-антропоургические - в 1999 г. (ЭПО=5,3%) и в 2007 г. (ЭПО=2,1%), антропоургические - в 2000 г. (ЭПО= 3,2%) и в 2001 г.(ЭПО=1,3%). Таким образом, в очагах ГЛПС на территории Саратовской области абсолютно доминирует хантавирус Пуумала. Наиболее значимыми популяционно-экологическими и эколого-эпизоотологическими критериями, определяющими отличия природных, природно-антропоургических и антропоургических очагов ГЛПС являются: видовое разнообразие носителей хантавирусов, показатели их численности, индексы доминирования основных носителей, инфицированности их хантавирусами, биотопическое распределение носителей, эпизоотический потенциал очагов. Исходя из вышеизложенного, актуальность комплексного подхода к типизации очагов ГЛПС и ряда других зоонозов с использованием традиционных и новых современных критериев не вызывает сомнений.
×

Об авторах

М. А Тарасов

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

С. Б Гаранина

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

У. А Кресова

Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области

Саратов

А. М Поршаков

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

М. Н Ляпин

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

А. В Рябова

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

С. И Толоконникова

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

М. М Шилов

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

А. И Удовиков

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

Г. В Григорьева

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

С. А Яковлев

Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб»

Саратов

Список литературы

  1. Гаранина С.Б. Молекулярно-генетические методы и компьютерные технологии в системе эпидемиологического надзора за хантавирусными инфекциями. Автореф. дисс. докт. биол. наук. М., 2009.
  2. Данилов А.Н., Величко Л.Н., Федорова Л.Г. и др. Динамика и структура заболеваемости ГЛПС в Саратовской области с 2000 по 2005. Проблемы особо опасных инф. 2005, 2 (90): 24-27.
  3. Кологоров А.И., Дмитриева Л.Н., Шиянова А.Е. и др. Эпидемиологическая ситуация по природно-очаговым и зоонозным инфекциям в Приволжском федеральном округе в 2000-2009 гг. и прогноз на 2010 г. Проблемы особо опасных инф. 2010, 2 (104): 5-10.
  4. Мочалкин П.А. Очаги геморрагической лихорадки с почечным синдромом города Уфы: опыт оздоровления. Автореф. дисс. канд. мед. наук. Саратов, 2010.
  5. Окулова Н.М., Хляп Л.А., Варшавский А.А. и др. Пространственная структура природных очагов хантавирусов на территории Северо-Западного Кавказа. Журн. микро-биол. 2013, 5: 47-53.
  6. Онищенко Г.Г., Ежлова Е.Б. Эпидемиологический надзор и профилактика геморрагической лихорадки с почечным синдромом в РФ. Журн. микробиол. 2013, 4: 23-32.
  7. Павловский Е.Н. Природная очаговость трансмиссивных болезней в связи с ландшафтной эпидемиологией зооантропонозов. М.-Л., Наука, 1964.
  8. Попов Н.В., Корнеев Г.А., Тарасов М.А. и др. Ландшафтно-эпизоотологическое районирование энзоотичных по ГЛПС территорий Саратовской области. Пробл. особо опасных инф. 2001, 1 (81): 55-63.
  9. Тарасов М.А. Анализ эпизоотологических факторов функционирования очагов опасных зоонозных инфекций вирусной и бактериальной этиологии. Автореф. дисс. докт. биол. наук. Саратов, 2012.
  10. Тарасов М.А., Попов Н.В., Кутырев И.В. и др. Новые эколого-эпизоотологические и эпидемиологические индексы количественной оценки состояния очагов некоторых зоонозов. Эпидемиология и инфекционные болезни. 2008, 1: 14-18.
  11. Ткаченко ЕА., Бернштейн А.Д., Дзагурова Т.К. и др. Современное состояние проблемы геморрагической лихорадки с почечным синдромом в России. Национальные приоритеты России. 2011, 2(5): 18-22.
  12. Ткаченко Е.А., Бернштейн А.Д., Дзагурова Т.К. и др. Актуальные проблемы геморрагической лихорадки с почечным синдромом. Журн. микробиол. 2013, 1: 51-58.
  13. Удовиков А.И., Попов Н.В., Самойлова Л.В., Толоконникова С.И. Климат и трансформация экосистем на примере природных очагов чумы юго-востока России. Пробл. особо опасных инф. 2012, 2 (112): 21-24.
  14. Управление численностью проблемных биологических видов. Учебное пособие. В.А. Рыльников (ред.). М., Институт пестменеджмента, 2011.
  15. Федорова З.П. Туляремия в Саратовской области. Автореф. дисс. канд. мед. наук. Саратов, 1995.
  16. Шкарин В.В., Благонравова А.С. Термины и определения в эпидемиологии. Нижний Новгород, НГМА, 2010.

Дополнительные файлы

Доп. файлы
Действие
1. JATS XML

© Тарасов М.А., Гаранина С.Б., Кресова У.А., Поршаков А.М., Ляпин М.Н., Рябова А.В., Толоконникова С.И., Шилов М.М., Удовиков А.И., Григорьева Г.В., Яковлев С.А., 2015

Creative Commons License
Эта статья доступна по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-75442 от 01.04.2019 г.


Данный сайт использует cookie-файлы

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.

О куки-файлах