CHARACTERISTICS OF THE EPIDEMIC PROCESS AND ASSESSMENT OF THE PREVALENCE OF PARVOVIRUS INFECTION

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

 

В 2002 г. Европейское региональное бюро ВОЗ разработало и внедрило стратегический план предупреждения кори, который ставил конечной целью элиминацию эндемичной кори в Европейском регионе. В соответствии с планом ВОЗ, была разработана национальная программа ликвидации кори на территории Российской Федерации. Выявление случаев парвовирусной В19 инфекции (ПВИ) в РФ в целом, и, в том числе, на Северо-Западе страны, существенно возросло в период интеграции краснухи в программу элиминации кори, когда была выдвинута задача лабораторного обследования больных с экзантемными проявлениями инфекционного процесса и лихорадкой в рамках активного надзора за корью (Приказ Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия населения №33 от 05.02.2010 г. «Об обследовании больных с экзантемой и лихорадкой в рамках реализации программы ликвидации кори»). Вследствие сходства клинико-эпидемиологических характеристик, парвовирусная В19 инфекция (ПВИ) оказалась одной из основных ошибок первичной диагностики краснухи.

Парвовирусная В19 инфекция (пятая болезнь, болезнь Чамера) – антропоноз вирусной этиологии. Возбудитель, парвовирус В19 (PVB19), характеризуется высоким тропизмом к клеткам-предшественникам эритроцитов, а также тератогенным действием. Характерны воздушно-капельный, трансплацентарный и гемотрансфузионный пути передачи инфекции. Парвовирусная В19 инфекция включает в себя широкий спектр заболеваний человека от легкой экзантемы – инфекционной эритемы, встречающейся преимущественно в детском возрасте, до тяжелых стойких артритов и артралгий, миокардитов и гепатитов [1, 2, 3]. Инфицирование PVB19 может представлять опасность для лиц с иммунодефицитными состояниями: больных с хроническими инфекциями, онкологических больных, ВИЧ-инфицированных; для  пациентов после пересадки органов и тканей [4, 5, 6, 7, 8].

Парвовирус B19 может проникать через плаценту и инфицировать плод. В случае заболевания беременной женщины риск передачи вируса плоду составляет, в среднем, 17–33% и наиболее высок в период с 10 до 28 недель гестации, который характеризуется развитием кроветворной системы плода [9, 10, 11].

ПВИ - убиквитарная инфекция. Несмотря на невысокую контагиозность - рассчитанный индекс составляет от 15 до 30 % [12], распространению инфекции способствуют три пути передачи вируса; большое количество инаппарантных форм; отсутствие учета заболеваемости ПВИ во многих странах, в том числе в России. Истинные масштабы распространения парвовирусной инфекции неизвестны. Несомненная медицинская значимость инфекции определяет необходимость более детального ее изучения.

Цель исследования – охарактеризовать эпидемиологические особенности распространения парвовирусной инфекции на примере Северо-Западного региона России.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведено одноцентровое ретроспективное наблюдательное эпидемиологическое исследование. В период с 2009 по 2024 гг. были исследованы 4127 образцов крови, полученных от больных с макуло-папулезной сыпью и лихорадкой 37,5^о С и выше, проживающих на территориях Северо-Западного федерального округа (СЗФО) РФ. Сыворотки были получены вирусологической лабораторией Регионального центра по надзору за корью и краснухой в СЗФО РФ, начиная с 2009 и по 2024 г., за исключением 2013 года, когда клинический материал для данной работы получить не удалось. До проведения исследования образцы хранились в при температуре - 80^о С. Лабораторным подтверждением случая острой парвовирусной инфекции считали обнаружение в образцах крови специфических IgM-антител к парвовирусу В19. В работе использовали ИФА тест-систему «Anti-Parvovirus B19 ELISA (IgM)», (Euroimmune, Германия), которая применялась в соответствии с инструкцией производителя.

Распространенность, среднемноголетний уровень заболеваемости и индекс сезонности рассчитывали общепринятыми эпидемиологическими методами [13]. Расчет показателя распространённости ПВИ проводили исходя из установленного в данном исследовании количества случаев острой ПВИ и численности населения СЗФО РФ.

Для статистической обработки результатов использовали пакет программ MS Excel, Prizm 5.0 (GraphPad Software Inc). Номинальные данные описывались с указанием абсолютных значений и процентных долей. Сравнение данных и оценка статистической значимости различий проводилось при помощи критерия Стьюдента. В качестве порога достоверности отличий было определено значение вероятности p <0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Расчетные показатели распространенности парвовирусной В19 инфекции на территориях СЗФО в период с 2009 по 2024 гг. представлены в таблице 1.

 

Таблица 1. Количество случаев и распространенность парвовирусной инфекции в СЗФО в 2009 – 2024 гг.

Table 1. Number of cases and prevalence of parvovirus infection  in the Northwestern Federal District in 2009–2024.

Год Year	Количество случаев Number of cases		Показатель распространенности на 100 000 населения Prevalence rate per 100,000 population
	число обследованных number of examined	из них IgM+ of which IgM+  абс/ % M±m abs/ % M±m
2009	74	4 / 5,4 ±2,60	0,003
2010	172	25/ 14,5 ±2,70	0,18
2011	107	15/ 14,0±3,40	0,11
2012	112	65/ 34,2±3,44	0,47
2014	69	23/  33,3±5,67	0,17
2015	336	51/ 14,9±1,94	0,36
2016	323	55/ 17,0±2,09	0,40
2017	316	63/ 19,9±2,25	0,46
2018	342	22/  6,4±1,32)	0,16
2019	341	36/ 10,6±1,67	0,26
2020	281	25/ 8,9±1,69	0,18
2021	278	38/ 13,7±2,06	0,27
2022	332	46/ 13,9±1,89	0,33
2023	505	128/ 25,3±1,94	0,94
2024	539	99/ 18,4±1,67	0,72
Всего Total	4 127	694/ 16,8 ±0,34	0,33
Среднемноголетний показатель распространенности (на 100 000 населения) Average long-term prevalence rate (per 100,000 population)

 

В целом, за пятнадцатилетний период наблюдения на Северо-Западе России было выявлено 694 случая острой ПВИ. Среднемноголетний показатель распространённости составил 0,33 на 100 000 населения округа. В период с 2009 по 2024 гг. выявлены три подъема заболеваемости: в 2012 г., 2017 г. и 2023 г., когда показатели статистически достоверно (p<0,05) превышали среднемноголетний показатель. Соответственно, выявлены три циклических периода в распространении ПВИ на Северо-Западе России продолжительностью в 4-6 лет: 2009 – 2012 гг; 2014 – 2018 гг.; 2019 – 2024 гг. (рисунок 1).

В эпидемический цикл 2009–2012 гг. (таблица 2) общее количество случаев составило 95 или 20,4±1,9% от числа исследованных сывороток крови. Минимальный показатель заболеваемости был отмечен в 2011 г.: 0,11 на 100 000 населения, когда в регионе было выявлено всего 15 случаев заболевания; максимальный – в 2012 г.: 0,47 на 100 000, или 65 случаев острой ПВИ. Парвовирус B19 в качестве этиологического фактора экзантемного заболевания был выявлен на 9 из 11 территорий, за исключением Ненецкого автономного округа (НАО) и Новгородской области (таблица 2).

Рисунок 1. Динамика распространения острой парвовирусной В19 инфекции в СЗФО РФ в период 2009 – 2024 гг.

 

Таблица 2. Выявление IgM-антител к PV B19 в сыворотках крови больных с экзантемными заболеваниями на территориях СЗФО в 2009 – 2024 гг.

Table 2. Detection of IgM antibodies to B19V in the blood sera of patients with exanthematic diseases in the territories of the Northwestern Federal District in 2009–2024

Годы Years	2009 -2012		2014-2018		2019-2024
Республика, область Republic, region	N*	из них IgM+ PV B19 of which IgM+ B19V / % M±m	N	из них IgM+ PV B19 of which IgM+ B19V /% M±m	N	из них IgM+ PV B19 of which IgM+ B19V  / % M±m
Республика Карелия Republic of Karelia	22	9/ 40,9±10,7	70	14/27,1±6,42	78	22/28,2±5,09
Республика Коми Komi Republic	30	3/ 10,0±5,6	105	12/15,4±4,09	109	25/22,9±1,84
Архангельская Arkhangelsk region	34	5/ 14,7±6,2	82	3/4,4±2,49	96	12/12,5±1,21
Вологодская Vologda region	48	7/ 14,5±5,10	129	17/17,2±3,79	169	41/24,3±1,25
Калининградская Kaliningrad region	36	13/ 36,1±8,0	86	13/19,1±4,77	153	22/14,4±0,87
Ленинградская Leningrad region	79	15/ 18,9±4,4	167	26/24,3±4,15	296	51/17,2±0,53
Мурманская Murmansk region	20	3/ 15,00	58	7/14,9±5,19	95	16/16,8±1,61
Новгородская Novgorod region	27	0	67	11/18,9±5,14	100	22/22,0±1,94
Псковская Pskov region	10	1/10,00	46	3/8,3±4,59	93	13/14,0±1,39
Санкт-Петербург Saint Petersburg	158	39/ 24,7±3,40	576	86/19,8±1,91	1084	147/13,6±0,12
НАО Nenets Autonomous Okrug	1	0	1	0	2	1
Итого Total	465	95/20,4±1,9	1346	214/15,8±0,31	2276	372/16,3±0,07

*N – общее число исследованных сывороток

 

Наибольшая доля IgM положительных образцов от числа исследованных выявлялась в республике Карелия (40,9±10,7%) и в Калининградской области (36,1±8,0%), соответственно. Республика Коми и Псковская область характеризовались самой низкой долей положительных находок: 10,0 % от числа исследованных проб. В сыворотках крови из Архангельской и Вологодской области IgM-антитела определялись с одинаковой частотой: 14,7±6,1% и 14,6±5,1%, соответственно. В Санкт-Петербурге доля лиц с IgM-антителами к PV B19 составляла 24,7±3,4% среди больных с экзантемными инфекциями, в Ленинградской области этот показатель оказался несколько ниже – 18,9±4,4%. Две эти территории лидировали по абсолютному количеству случаев ПВИ: 39 и 15 в городе и области, соответственно.

В период  2009-20012 гг. были подтверждены очаги и расследована эпидемическая вспышка парвовирусной инфекции. В 2009 г. в одном из военных училищ (кадетский корпус) г. Кронштадт с интервалом пять – восемь дней заболели 11 курсантов в возрасте 11–13 лет. Клиническая картина заболевания была сходной у всех заболевших и характеризовалась легким течением с наличием у больных пятнисто-папулезной сыпи и незначительной лихорадкой. При первичном осмотре врачом-инфекционистом всем больным был установлен клинический диагноз «краснуха». При этом, согласно прививочному анамнезу, все заболевшие были вакцинированы, а часть из них и ревакцинированы против краснухи. Для лабораторного подтверждения диагноза образцы сыворотки крови были исследованы на наличие иммуноглобулинов класса М к вирусам кори, краснухи и парвовирусу В19. По результатам тестирования (наличие во всех образцах IgM-антител к парвовирусу В19), первичный диагноз был заменен на лабораторно подтвержденный «парвовирусная инфекция».

В марте – мае 2012 г. вспышка экзантемной инфекции имела место в Ломоносовском районе Ленинградской области. Всего в период с 19 марта по 14 мая зарегистрировано 33 случая заболевания, которое распространялось, в основном, в организованных школьных и дошкольных муниципальных образовательных учреждениях (МОУ) с интервалами между случаями от 5 до 11 дней. Клиническая картина у всех заболевших была сходной: субфебрильная температура, легкое течение, сыпь на лице (синдром «отшлепанных щек»), затем на конечностях. По результатам лабораторного обследования заболевшим был установлен диагноз «парвовирусная инфекция» [14].

Вспышки ПВИ в обоих случаях были расследованы благодаря инициативе территориальных врачей-инфекционистов и эпидемиологов, а также лабораторным исследованиям на маркеры ПВИ, которые проводятся в ФБУН НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера с 2009 г.  Очаги ПВИ были выявлены также в Республике Карелия (2010 г.), в Архангельской области (2011 г.)

В эпидемический цикл 2014 – 2018 гг.  в целом были выявлены 214 IgM- положительных к PVB19 сывороток крови, что составило 15,8±0,31% из 1346 исследованных образцов (таблица 2). Частота выявления случаев острой ПВИ в разные годы была различна. Максимальное количество случаев (n=63), а также долю заболевших от числа обследованных (19,9±2,25%), регистрировали в 2017 году; минимальное количество случаев (n=22) и доля заболевших (6,4±1,32%) были определены в 2018 г., что является естественным снижением интенсивности эпидемического процесса после предыдущего подъема заболеваемости. Инфекцию выявляли на десяти из одиннадцати территорий СЗФО (за исключением НАО). Абсолютное большинство случаев лабораторно подтвержденной ПВИ имели место в Санкт-Петербурге и Ленинградской области: 86 и 26, что составило 19,8% и 24,3% от числа исследованных сывороток, соответственно. Наибольшее относительное количество IgM-положительных образцов в течение четырех лет поступало из Республики Карелия (27,1%), Калининградской (19,1%) и Мурманской (14,9 %) областей; наименьшее – из Псковской (8,3%) и Архангельской (4,4%) областей. Данные по превалентности парвовирусной инфекции в 2014 – 2018 гг.  коррелируют с результатами, полученными в 2009-2012 гг. и свидетельствуют о широком распространении инфекции в СЗФО. Как и в предыдущие годы, максимальные относительные показатели преобладали на приграничных территориях округа и в мегаполисе. Очаги парвовирусной инфекции были документированы в Ленинградской и Новгородской областях (2017 г.).

Период 2019 – 2024 гг. совпал по времени с развитием пандемии новой короновирусной инфекции, начавшейся в 2020 году, и карантинными мероприятиями, которые были развернуты в РФ в целях борьбы с COVID19. Следствием чего стало ограничение распространения не только вируса SARS-CoV 2, но и ряда других вирусов, с воздушно-капельным механизмом передачи, например, вирусов кори и краснухи.

В этот период на IgM-антитела к PVB19 были исследованы 2276 сывороток крови, из которых 372 образца (16,3%) оказались положительными (таблица 2). Наибольшее их количество (n=128) выявлено в 2023 г: 25,3±1,94% от числа исследованных. Показатель распространенности ПВИ в это время составил 0,94 на 100 000 населения округа и стал максимальным за пятнадцать лет наблюдения, достоверно превышая средне многолетний уровень. Эти результаты отражают существенный подъем заболеваемости ПВИ в СЗФО в 2023 году.

  В отличие от периода 2008-2017 гг., когда территориально ПВИ имела существенно большее распространение на приграничных территориях (Республика Карелия, Мурманская, Калининградская, Ленинградская области), в период 2018 – 2023 гг. по частоте выявления случаев ПВИ за Санкт-Петербургом и Ленинградской областью следовали Вологодская и Новгородская области: 12,1% и 8,7% от общего числа IgM-положительных к PVB19 образцов. В республиках Коми и Карелия имели место 18 и 14 случаев ПВИ, соответственно, что составило 6,1 % и 4,7%. Можно предположить, что изменение территориального распределения парвовирусной инфекции в СЗФО связано со снижением туристических потоков в страны Северной Европы, где, предположительно, может иметь место достаточно интенсивная циркуляция парвовируса В19.

Очаги инфекции были выявлены в этот период в Вологодской области (2021, 2024 гг.) и Республике Карелия (2024 г.), то есть очаговость инфекции сохранялась.

Преимущественное распространение ПВИ имела в период с января-февраля по май (ежегодно около 60% случаев и более), что соответствует характеристике данной инфекции как заболевания с зимне-весенней сезонностью [15].  В качестве примера усредненные данные по сезонному распространению ПВИ в 2023-2024 гг. отражены на рисунке 2.

Рисунок 2. Помесячное распределение случаев ПВИ в СЗФО в 2023-2024 гг.

Figure 2. Monthly distribution of PVI cases in the Northwestern Federal District in 2023–2024.

Известно, что парвовирусная инфекция преимущественно выявляется среди детей и подростков: согласно данным специальной литературы, заболеваемость определяют лица в возрасте до 15 лет [12, 14]. В проведенном исследовании дети и подростки также преобладали в возрастной структуре заболевших (рисунок 3).

Однако, в 2018 г., в межэпидемический период, превалентность детей и подростков в возрастной структуре заболеваемости была несущественной: среди лиц до 18 лет регистрировали чуть более половины (55,6 %) всех случаев. Гораздо больший разрыв был выявлен во время эпидемического подъема 2023 г.: доля заболевших парвовирусной инфекцией в возрасте до 18 лет составила 67,7%, подтверждая, что активность эпидемического процесса парвовирусной инфекции определяется, прежде всего, заболеваемостью детского населения. Более детально распределение случаев заболевания парвовирусной инфекцией отраженно на рисунке 3, где представлены средние за пять лет (2020-2024 гг.) относительные показатели, определяющие значимость лиц того или иного возраста в общей структуре заболевших.

Рисунок 3. Возрастная структура больных парвовирусной инфекцией на территориях СЗФО в 2020-2024 гг.

Figure 3. Age structure of patients with parvovirus infection in the Northwestern Federal District in 2020–2024.

 

На протяжении всего периода наблюдения в возрастной группе 30 лет и старше инфекция достоверно чаще определялась у лиц женского пола: 17,2% против 8,7%, (p<0,05), что объясняется, видимо, более тесным контактом женщин с детьми в семьях и преобладанием лиц женского пола среди работников муниципальных учреждений для детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Анализ первичных диагнозов у больных с лабораторно подтвержденной ПВИ выявил многочисленные ошибки клинической диагностики инфекции (рисунок 4).

Рисунок 4. Первичные диагнозы у больных с лабораторно подтвержденной ПВИ в период 2009-2012 (А) и 2021-2023 (Б)  гг.

Figure 4. Primary diagnoses in patients with laboratory-confirmed PVI in the period 2009-2012 (A) and 2021-2023 (B)

В абсолютном большинстве случаев у больных с лабораторно подтвержденным  диагнозом «парвовирусная инфекция» данное заболевание  не было заподозрено клиницистами – совпадение первичного и лабораторно подтвержденного диагнозов отмечали только в 1-8% случаев. В разные годы преобладали те или иные ошибки первичной диагностики. Так, в 2009-2012 гг. (рис.4, А) в структуре ошибочных диагнозов «лидировал» диагноз «краснуха» - до 46% от общего количества. По мере снижения заболеваемости краснухой в РФ в целом, и СЗФО, в частности, настороженность клиницистов в отношении краснушной инфекции, видимо, снижалась. Наиболее частым ошибочным клиническим диагнозом в период 2021-2023 гг. (рис.4, Б) была группа ОРВИ, составляя до 20% первичных диагнозов; в 15% случаев был установлен ошибочный первичный диагноз «корь»; только 10% случаев ПВИ диагностировалась как краснуха. Важно отметить, что совокупно в 24%-30% случаев антитела IgM-PV B19 были обнаружены в образцах, в направлениях к которым было указано: «экзантема неясной этиологии», «аллергодерматит», «токсикодермия». То есть, примерно в трети случаев ПВИ оценивалась клиницистами как заболевание не инфекционное, а соматическое, не требующее осуществления противоэпидемических мероприятий.

Молекулярно-генетические исследования, проводимые на протяжении пятнадцати лет, показали, что на территории СЗФО РФ циркулируют штаммы парвовируса В19 генотипа 1, субтипа 1А, с преобладанием геновариантов подгруппы 1А2. Сравнение  нуклеотидных  последовательностей  различных  штаммов  показало  высокий  уровень  идентичности.  При попарном сравнении нуклеотидная идентичность изолятов в подгруппе 1А2, выделенных в период 2009-2011 гг. варьировала от 98,3 до 100% [16].

ОБСУЖДЕНИЕ

В период 2009 – 2024 гг. парвовирусная инфекция ежегодно выявлялась на территориях  Северо-Запада РФ, что подтверждает   продолжающуюся циркуляцию вируса и широкое распространении обусловленной им инфекции.

Истинный уровень распространенности ПВИ в регионе безусловно выше, чем удалось установить, поскольку материал для исследования соответствовал критериям отбора клинических образцов для лабораторной диагностики кори и краснухи в рамках надзора за этими инфекциями, а именно, взятие крови производилось от больных с макуло-папулезной сыпью и лихорадкой не ниже 37,5^о С  (в соответствие с приказом Роспотребнадзора №33 от 05.02.2010 г), тогда как для клинически выраженной парвовирусной инфекции характерно преобладание легких форм заболевания, протекающих при нормальной или субфебрильной температуре тела [17].

Тем не менее, полученные результаты достаточно длительного периода наблюдения, пусть не в полной мере, но отражают, на наш взгляд, характер  распространения парвовирусной инфекции  на  Северо-Западе России.

Выявленные три циклических периода распространения ПВИ в СЗФО с подъемом заболеваемости в 2012, 2017 и 2023 гг. коррелирует с известными сведениями о 3-5-летней цикличности эпидемического процесса парвовирусной В19 инфекции [2]. Расследованная эпидемическая вспышка в Ломоносовском районе Ленинградской области, а также документированные очаги заболевания в г. Кронштадт,  Республике Карелия, в Архангельской, Ленинградской, Новгородской, Вологодской областях  свидетельствуют о достаточно высокой интенсивности эпидемического процесса парвовирусной инфекции в СЗФО РФ. Установленное в данной работе преимущественное выявление случаев острой ПВИ среди детей и подростков, особенно выраженное в годы эпидемического подъема заболеваемости, подтверждает, что инфекционный процесс ПВИ реализуется преимущественно за счет детского населения.

Случаи острой ПВИ с сохранением зимне-весенней сезонности выявлялись в регионе и в период пандемии COVID 19, когда в РФ, в том числе в СЗФО, применялись ограничительные меры по распространению новой коронавирусной инфекции. И хотя самые низкие показатели интенсивности эпидемического процесса ПВИ пришлись на 2020 год – всего 25 случаев острой инфекции (8,9±1,69% от числа исследованных образцов), – прекращения циркуляции парвовируса В19 в регионе не произошло. Несмотря на то, что основной механизмом передачи ПВИ – воздушно-капельный, парвовирусная инфекция продолжала выявляться, в отличие от кори и краснухи, которые не регистрировались в СЗФО в период пандемии и проведения карантинных мероприятий [18]. Видимо парвовирус В19 циркулировал преимущественно в семьях, или в закрытых коллективах.

                   Ранее было установлено, что показатели гуморального иммунитета (IgG-антитела) существенно превышают частоту выявления лабораторных маркеров острой и подострой ПВИ (IgM-антитела, ДНК вируса) [19, 20], что объяснимо, учитывая преобладание бессимптомных и стертых форм ПВИ над клинически выраженными. Эта же особенность инфекции ведет к ускользанию заболевания от внимания клиницистов, приводит к высокой частоте ошибок клинической диагностики. Все перечисленное, а также отсутствие учета заболеваемости способствует широкому распространению парвовирусной инфекции и вовлечению в инфекционный процесс лиц из социально значимых групп и групп риска. [21, 22].      

Встреча с парвовирусом В19 онкологических и гематологических больных, лиц с иммунодефицитами может существенно отягощать течение и прогноз основного заболевания. В ходе проведенного ранее исследования показано, что инфицирование PVВ19 детей после алло-ТГСК, страдающих онкогематологическими заболеваниями способствует развитию у них нейтро- и тромбопений, ранних фебрильных нейтропений, сдерживает восстановление количества эритроцитов и тромбоцитов в периферической крови, снижает успешность приживления трансплантата [23]. Эти данные коррелируют с работами других исследователей, где показано, что возможно инфицирование PVB19 не только эритроидных, но и других клеток крови с развитием тромбоцитопении, лейкопении и агранулоцитоза, недостаточности костного мозга (костномозговой синдром) [24].

В период исследования были получены данные о выраженном ухудшении течения и прогноза паразитарной анемии у детей младшего возраста, инфицированных парвовирусом В19 [25], о отягощении течения основного заболевания при сочетанном инфицировании ВИЧ и PVB19 [26], что также соотносится с результатами других исследовательских групп [4, 5, 7, 8, 27].

На основании проведенного ранее филогенетического анализа показано, что в условиях естественного распространения изоляты PVB19, выделенные как в РФ, так и в других географических регионах, имеют достаточно высокую степень гомологии [16]. Отсутствие выраженной изменчивости парвовируса В19 определяется, на наш взгляд, в том числе тем, что до настоящего времени не разработаны методы специфической профилактики ПВИ. Возбудитель инфекции циркулирует в условиях естественного распространения, при отсутствии «иммунного пресса», создаваемого массовым применением вакцин (как, например, это имеет место в период борьбы с корью в глобальном масштабе), что, видимо, позволяет вирусу сохранять достаточно высокую степень генетической однородности. Но безусловно необходимы дальнейшие молекулярно-генетические исследования для расширения знаний о особенностях распространения парвовируса В19,  для  дальнейшего изучения  эволюции вируса.  Выявление новых мутаций вируса и дальнейший анализ их возможных взаимосвязей с течением заболевания может помочь в разработке средств лечения и специфической профилактики инфекции.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В целом, представленные результаты свидетельствуют о необходимости проведения дальнейших исследований, посвященных особенностям распространения парвовирусной инфекции. Внедрение скрининга на маркеры  ПВИ пациентов с лихорадкой и сыпью; анализ частоты инфицирования парвовирусом В19 в социально значимых группах, прежде всего среди доноров крови и беременных женщин,  учитывая возможность передачи вируса гемоконтактным и трансплацентарным путями;  оценка влияния  инфицирования PVB19 на течение хронических анемий, онкологических заболеваний, иммунодефицитных состояний и др.; изучение циркуляции штаммов парвовируса В19  – все перечисленное может представить более значимую информацию о распространенности парвовирусной инфекции в Российской Федерации и способствовать усилению надзора за инфекцией.

Благодарности

Авторы благодарят специалистов Управления Роспотребнадзора, учреждений здравоохранения, ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии» Санкт-Петербурга, республик Карелия и Коми, Ленинградской, Новгородской, Псковской, Мурманской, Архангельской, Вологодской, Калининградской областей и Ненецкого автономного округа, принимающих участие в Программе элиминации кори и краснухи в Российской Федерации.

About the authors

Irina Nikolaevna Lavrentieva

Saint Petersburg Pasteur Institute, St. Petersburg, Russian federation

Author for correspondence.
Email: pasteur.lawr@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2188-6547

D. Sc. (Medicine), Virology department, Chief

Russian Federation, 197101, Russian Federation, St. Petersburg, st. Mira, 14

Anastasia Yu. Antipova

Saint Petersburg Pasteur Institute, Saint Petersburg, Russian Federation

Email: anti130403@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7763-535X

Сandidate of Sciences (PhD) (Biology), senior researcher, laboratory of experimental virology

Russian Federation, 197101, Russian Federation, St. Petersburg, st. Mira, 14.

Nina V. Zheleznova

Saint Petersburg Pasteur Institute, Saint Petersburg, Russian Federation

Email: nzhel@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7072-1714

PhD, Leading Scientific Reseacher, Laboratory of Viral Hepatitis

197101, Russian Federation, St. Petersburg, st. Mira, 14.

Vladimir G. Dedkov

Saint Petersburg Pasteur Institute, Saint Petersburg, Russian Federation

Email: vgdedkov@pasteurorg.ru
ORCID iD: 0009-0008-3003-0637

Candidate of Medical Sciences, Deputy Director for Research

Russian Federation, 197101, Russian Federation, St. Petersburg, st. Mira, 14

References

Supplementary files